Скептик моды Марина Шалимо

Первая гостья рубрики «Люди в моде» Марина Шалимо в сфере белорусской моды работает уже более 20 лет. В сложных для постсоветских стран 90-х она смогла создать свой бизнес, который в наше время считается довольно успешным: студии по индивидуальному пошиву обуви крупнее «Сутории» в Беларуси вам не удастся найти. Соглашаться с ее мнением или нет – решать читателю, мы же, со своей стороны, рады показать объективную реальность Марины Шалимо, дельной личности с богатым жизненным опытом.

О белорусской моде

Белорусская мода раньше была другая: очень спокойная мода цвета льна, она была своеобразная, некрикливая, очень интеллигентная. Тогда эта мода была действительно интересной, по всему Союзу ценилось белорусское качество. Был белорусский изыск. Но сейчас мы это потеряли. Вспоминаю, как в Белорусском центре моды лет пять назад почему-то решили одеть полных дам в лен, и получились рваные мешки для картофеля. Я немного разочаровалась в белорусских молодых дизайнерах: каждый тянет одеяло на себя…

Я слежу за развитием мировой моды и могу сказать: то, что делают наши дизайнеры, — это плагиат. Миксуют, конечно, чтобы не было узнаваемо, но это плагиат! Нет самобытности! Мы упустили это. В советское время не было интернета, не было возможности смотреть глянцевые журналы, поэтому выталкивали наружу советское прошлое – всю историю. Сейчас же у нас свободный доступ к мировым трендам. Я не говорю, что эти девочки плагиатом занимаются намеренно, может быть, и нет. Просто это все, естественно, откладывается в голове и, когда ты создаешь что-то свое, то воспроизводишь увиденное. Почему Самощенко и Цокаленко ограждают себя от этой информации? Для того, чтобы не потерять самобытность. А молодежь, они же не могут не сидеть в фэйсбуке, в контакте – и эта информация засоряет мозги. Все богатство европейского или американского дизайна ложится на белорусские мозги, на дешевые материалы, на желании сэкономить – и вот то, что мы имеем. Мне нравится Fur Garden и Boitsik, потому что это с большего европейская качественная одежда. Единственное то, что она за бешеные деньги, а такого не должно быть. Но они не имеют своих ателье. Очень много образов, отклики которых можно найти в европейской моде, хочется верить, что это происходит случайно.  Людмила Лабкова старается выходить на промышленные рельсы, потому что понимает: по-другому не заработаешь. Сама Лабкова шьет гениально! У нее крой от Бога. Мне нужно было красное платье, она посмотрела на меня, на следующий день приехала на примерку, и платье полностью подошло мне. Ни мерок, ничего!

Самощенко и Цокаленко – очень достойные дизайнеры. Конечно, для белорусов их одежда достаточно дорогая, и это понятно: их одежда – это штучные вещи. Я когда-то была в Милане в платьях Цокаленко, на меня, несмотря на мою фигуру и сутулость, на меня обращали внимание, меня фотографировали, потому что вещи потрясающие. Это та одежда, в которой у меня расправляются плечи. И я себя ощущаю не загнанной лошадью, а женщиной! Эти дизайнеры умеют из тебя сделать женщину, почему я и очень люблю их одежду. Конечно, они понимают, что нужно шить больше, потому что они обе устают зарабатывать от коллекции на коллекцию – они не очень богатые люди: только ритейл может принести какие-то большие деньги. До ритейла они опускаться не хотят, но найти у нас швей, которые смогут шить в таком формате, очень сложно.

О белорусских производителях обуви

Они молодцы, но мне их жалко. Я абсолютно не могу их критиковать, потому что они работают в рамках социально-ориентированного государства, поэтому они вынуждены делать вещи качественные из натуральных материалов модные для всех и дешевые. Это несовместимо! Поэтому когда люди находятся в таких жестких рамках, то им можно только посочувствовать. Еще и два года гарантии на обувь! Понятно: на обувь той же Прада два года гарантии не дашь, потому что она сделана из кожи легкого типа, она просто развалится, если ее носить каждый день. Нашу же обувь люди два года должны носить и в дождь и в снег – на все случаи жизни. К тому же, от этих условий страдает дизайн. Есть еще такие понятия, как трудоемкость, материалоемкость. Когда образцы обуви утверждают на худсовете, дополнительные элементы убирают, трудоемкость сокращают, потому что пара должна быть дешевой! И дизайна будто и не было. Наши производители должны создавать дешевую обувь из натуральных материалов, поэтому они дешевят на дизайне и трудоемкости – на чем же еще? Когда критикуют наши фабрики, мне становится их очень жаль: им очень тяжело выжить. Они скованы всеми этими условиями. Я знаю директора «Луча». Думаете, ему не хочется заняться творчеством? Это потрясающе интересный человек! Конечно, он хочет, но не может.

Модная журналистика в Беларуси

Все люди, которые ко мне приходят, они задают одинаковые вопросы. И наши журналисты совершенно не владеют темой! Очень все поверхностно. Потому что, если я что-то в своей жизни делаю, начиная выращиванием кактусов и заканчивая кормлением рыбок, я изучу огромное количество литературы, прежде чем начать. Те же орхидеи, которые цветут у меня по нескольку лет. Любой журналист, прежде чем пойти куда-то, проработает тему от начала до конца. Тем более что информация сейчас доступна и не надо сидеть в библиотеке. Что меня напрягает в нашей журналистике – это тот же плагиат. Ленятся платить хорошим журналистам, ленятся искать интересных личностей. У нас предпочитают взять из интернета, видоизменить до неузнаваемости, чтобы программа не могла выдать плагиат, и это напечатать от своего лица. Казалось бы, блог – личная страница, где ты излагаешь свои мысли, а читаешь там позаимствованные мысли.

О работе

Я обувщик с высшим образованием: инженер-технолог, модельер-конструктор изделий из кожи – это мое первое высшее образование; я училась у итальянцев. И я понимаю, что этому ремеслу я должна учиться каждый день. Я даже дизайнером себя не считаю. Потому что это ремесло. Здесь очень сложные технологии. Если припуск будет больше на 1 мм, чем нужно, то пара обуви будет испорчена. Мы должны быть идеальными конструкторами: это не одежда, где можно распороть и перешить. У нас нет примерок! Здесь надо знать технологию идеально. Кожу теленка кроят не так, как кожу козы: разная тягучесть, разное направление и т.д. Это мы изучаем пять лет в институте, а потом учим всю жизнь, потому что материал и технологии меняются. Поэтому когда у нас возникает какой-то умелец-ремесленник и пишет на сайте: «Мы делаем все»  –  то для меня это странно. Зачем вводить людей в заблуждение? Даже мы не делаем все! Не люблю выражение «пипл хавает», но у нас так и есть! Это неуважение к потребителю, неуважение к себе лично.

У нас команда профессионалов. Мы все изучали историю костюма. Мы знаем, в каком веке, из какого материала и как делалась обувь, что носила знать, что носила чернь. Поэтому интересно работать над воссозданием образа обуви для фильмов: материалов тех уже нет, а образ сделать нужно. Это интересно в плане технологии: побороться с самим собой. Мы безумно гордимся, что в фильме «Легенда №17» была наша обувь. Мы можем похвастаться «Стилягами», потому что там обувь имела особое значение. У нас фильмография обширная, я даже не думала запоминать их все. А нашли нас случайно. Более 15 лет назад один из художников по костюмам пришла к нам в мастерскую, мы отремонтировали обувь. Она увидела, что мы шьем, отсюда и пошло. А когда все видят, что ты отлично сделал свою работу один раз, тогда тебя передают из проекта в проект.

О себе

Я всю жизнь была добрым человеком, им и остаюсь. Жесткой меня жизнь обязывает быть. Это как спортсмен: он всю жизнь качает мышцы, вот от этого он и накачанный. Я всю жизнь качаю мышцу решения проблем, вот я и умею решать проблемы. Но я как была нормальным порядочным человеком, таким и остаюсь, поэтому многие модельеры, несмотря на мои высказывания, остаются со мной в хороших отношениях: я не буду за спиной кому-то что-то говорить, а ему скажу это в глаза.


Похожие Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

« »